Перес, председатель суда, светился удовольствием: предстоял спектакль, в
котором он будет играть первую скрипку. Перес знает, что Боярский не обладает
ораторскими способностями, у него проблемы с французским языком, логика —
неизменная помощница изобретателя — ему теперь явно изменяет. Подсудимый
держится отстраненно. Он, правда, всегда был одиночкой, и все делал сам,
Боярский никогда не умел вести диалог, теперь же ему это делать необходимо, и
он, неопытный оппонент, попадает в хитроумные ловушки, которые расставил
Перес.
«Скажите, обвиняемый, вам никогда не приходила в голову мысль подыскать
себе работу? И потом, бывает, люди решаются на воровство, даже на убийство, но
почему фальшивые деньги?»
165Чеслав понимает, что его явно провоцируют, но не может возразить, что ему
так и не удалось найти работу, чувствует себя донельзя оскорбленным намеком
Переса, не делающим чести последнему: воровать или даже убивать лучше,
поскольку это доставит меньше хлопот и неприятностей государственному банку.
Однако подобной «социальной» логикой Боярский не владеет: «Господин
председатель, я никогда не был в состоянии что-нибудь украсть или напасть на
кого-нибудь. Я запер себя в своей башне из слоновой кости и хотел сделать что-то
своими руками. Я знал, что мои дети будут презирать меня, если я не смогу
накормить их».
Перес: «У вас не было ощущения, что вы занимаетесь чем-то
противозаконным, подлежащим наказанию?»
Боярский: «Это было больше, чем ощущение, господин председатель. Я это
знал. Я сам писал это на своих банкнотах. Я испытывал страх, но я знал также, что
никому конкретно, я не наношу вреда. Банкноты циркулируют, деньги меняют
владельцев, текут…»
Перес: «Прежде всего, они текли к вам...»
На сей раз Боярский не думает отступать, в сильном возбуждении он
перебивает председателя, он желает, чтобы ему предоставили возможность
высказать свою теорию, свое оправдание. Во Львове политическую экономию он
штудировал день и ночь. «Я слушал лекции старого профессора, который
преподавал там еще при царе. Он рассказывал, что видел своими глазами, как
сыновья богатых родителей прикуривали свои сигары от 100-рублевых
ассигнаций. Профессор говорил, что тот, кто сжигает деньги, чтобы от них
прикурить, наносит вред государству; банкнота, находящаяся в обращении,
приносит всем прибыль».
Перес: «Значит, надо направлять в обращение как можно больше денег. Но это
же неразумно, далее смешно. Хотя нет, это теория инфляции. Обвиняемый только
хотел оказать государству услуги».
Эта реплика Переса вызывает оживление в зале, зрители довольны судьей, но
не все. Многие зрители возмущены тем, как судья издевается над обвиняемым,
которого им откровенно жаль. Ведь никого из них он не сделал ни на сантим
беднее.
|
Главная 
