Господин Сиэс проявил глубокое возмущение. На Никотина сыпались обвинения в нарушении норм международного права. Ссылаясь на свое бельгийское подданство, Сиэс обещал подать жалобу царю на самоуправство местной администрации. Никотин сделал вид, что не слышит гневных тирад бельгийца. Протокол обыска подписали понятые, становой пристав, Никотин. Сиэса под усиленным конвоем отправили в Вильно. Местный художник нарисовал акварельный портрет подозреваемого. Рисунок отправили в Брюссель вместе с документами и просьбой проверить, кто он, этот Сиэс, тот ли, за кого себя выдает. Бельгийский подданный продолжал буянить, требуя, чтобы его освободили. Сиэс заявил, что набор цифр ему был необходим, чтобы маркировать ткань, выпускаемую фабрикой. Ни о каких фальшивых ассигнациях он и слухом не слыхал. Пришедший ответ из Брюсселя гласил, что на самом деле Сиэс никакой не Сиэс, а беглый каторжник, которого бельгийская полиция давно разыскивает. Также сообщалось, что в Брюсселе недавно арестовали гравера, обвинявшегося в изготовлении клише для печатания русских, бельгийских и голландских денежных знаков. Впоследствии выяснилось, что тот же гравер изготовил и цифры для Сиэса. Потом из Брюсселя пришло еще одно сообщение: установлена бумажная фабрика, на которой два года тому назад сам Сиэс заказывал бумагу с водяными знаками. Бельгийская полиция просила российских коллег передать их соотечественника на родину. Когда Сиэс узнал об этом требовании бельгийской яолн ции, он попросил дать ему бумагу, перо и чернила. Через несколько часов Сиэс вручил Никотину прошение на имя царя с просьбой дать ему разрешение о переходе в российское подданство. Такое ходатайство Сиэс объяснял рядом причин, в том числе... и прекрасным воздухом России. Когда Сиэс получил отказ, он начал разыгрывать сумасшедшего. Невзирая на все ухищрения, Сйэса все-таки выпроводили в Бельгию. Там он был предан суду за свои прошлые преступления и приговорен к пожизненным каторжным работам.
Главная 
