В октябре 1287 года Париж восторженно приветствовал 17-летнего красивого
юношу. Это был Филипп из рода Капетингов, который с соблюдением пышного
ритуала был помазан на французский трон, как Филипп IV. Вскоре новый король
стал известен еще одним прозвищем — Красивый. В общем Филиппу везло на
различные прозвища.
Филипп III, отец молодого короля, проиграл войну с Арагоном и оставил после
себя одни долги. Бароны, клир и города не слишком раскрывали свои кошельки
для королевской казны.
Такое отношение в значительной степени повлияло на характер Филиппа
Красивого, он стал молчаливым, загадочным, у него проявилось влечение к
алчности.
Но, тем не менее, Гасконская война, как стала называться эта «нешумная»
кампания, обошлась Франции очень дорого. До окончательного мирного договора,
заключенного в Шартре в 1303 году, в Аквитании дислоцировались французские
войска. Это обошлось в 2 млн. ливров.
В данном документе наиболее интересным пунктом являются доходы от
«облегчения монет». Немного раньше, в 1293 году, король имел
конфиденциальную беседу с искушенным в денежных вопросах ломбардцев
Мускиатто Гундн о преимуществах и недостатках манипуляций с монетами.
Для упреждения беспорядков еще в 1295 году король поручил своим чиновникам разъяснять народу проводимую им денежную политику как своеобразный военный заем. Лишь только прекратится состояние войны, ухудшенная и завышенная по сравнению с реальной стоимостью монета будет полноценно обменена на новые деньги. Свое королевское обещание Филипп выполнил, но очень своеобразно. До 1306 года он пять раз изымал монеты из обращения, чтобы заменить их новыми, улучшенными, и восстановить прежнее состояние. Королевские указы, согласно которым все полновесные монеты, имевшие хождение в стране и вне ее, а также золотые и серебряные изделия подлежали обмену на плохие королевские монеты, дополняли эти мероприятия короны, которая вдобавок еще и присваивала доходы от военных трофеев.
Поголовное мародерство французских солдат, налоги, которыми Филипп
обложил города, привели к всеобщему восстанию в мае 1302 года. На его
подавление отправились 7 тыс. всадников и 20 тыс. пехотинцев
Римский папа прощал Филиппу манипуляции с монетами, но вот налога на
церковь простить не мог.
В 1296 году король потребовал от французской церкви удвоить взнос десятины
в казну для поддержания защиты страны. Ранее Филипп никогда не отказывал
церкви в разных богатых дарах. В трудные годы церковная десятина составляла до
трети всех государственных доходов. В этот раз церковь требует от Филиппа
больших привилегий. Внезапно еще до начала переговоров вмешался римский
святой отец папа Бонифаций VIII, запретивший в своей булле любые контрибуции
с церкви в пользу мирских властителей.
Реакция святого престола на процесс не заставила себя ждать. Приговор был
оглашен в конце ноября, а уж 5 декабря папские послы привезли буллу Бонифация
под красноречивым названием «Внемли, сын», в которой папа называл себя
верховным судьей. В булле папа уведомлял «короля французов» о ликвидации
всех привилегий, которые французский двор имел во взаимоотношениях со святой
церковью.
У Филиппа были влиятельные союзники в Италии. Например, представители
рода Колонна, чье имущество было конфисковано Бонифацием в пользу членов
своей семьи. Колонна знали многое о Бонифации, о чем и сообщили Гийому
Ногаре. В частности, и о фразе, которую Бонифаций произнес: «Я лучше буду
собакой, чем французом». Законники Филиппа повернули эту фразу против
понтифика: «У собаки нет души, но у самого последнего француза она есть.
Другими словами, Бонифаций не верит в бессмертие души. Он еретик».
Через год после подписания мира его величество «император Королевства,
самый просвещенный монарх в Европе, помазанник божий, наследник Карла
Великого и Людовика Святого, наместник бога во Франции» принял решение
возвратиться к чеканке «хороших денег». Вес серебряных монет, выпускавшихся с
1 октября 1306 года, увеличивался.
Накануне введения нового денежного масштаба могли произойти беспорядки.
Гийому Ногаре пришла мысль о том, в какое русло направить гневное брожение
народа. Коварный министр сделал ставку на ненависть к евреям, особенно
ростовщикам и менялам из их числа.
Филипп IV долгое время рассматривал замок тамплиеров в Париже в качестве
«своего» банка, который занимался финансовыми делами двора. У тамплиеров
хранились сокровища французской короны.
Ликвидация ордена тамплиеров лишила короля надежного кредитора.
Бароны не слишком спешили предоставлять свои кошельки для козны,
налогообложение дворянства проводилось лишь в военное время. В 1310 году
Климент V охарактеризовал французское королевство как «денежный вакуум».
Английский король Генрих I (правивший в 1100— 1135 гг.), видно, не без
оснований получил прозвище «прекрасноликий ученый». Он был озабочен
искоренением фальшивомонетного промысла в Англии.
Почему люди принимали кусок дерева в качестве денег? На протяжении всей истории развития рынка люди использовали в операциях товарно-денежного обмена все, что они соглашались ценить и принимать как деньги. Ведь деньги есть то, что люди соглашаются использовать как деньги. Например, в наше время деньги только бумага. Здесь имеются свои тонкости, тот же Генрих I приказал использовать мерные рейки для уплаты королевских налогов. Это сразу заставило их обращаться и приниматься в качестве денег.
Веское слово против фальшивомонетничества сказала и церковь — официальная идеология того времени. С критикой нарушения правил чеканки монет в своем труде «Принципы государя» выступил знаменитый философ Фома Аквинский (1225—1274 гг.). Он писал, что монета предназначена исключительно для того, чтобы содействовать хозяйственному обороту. Воззрения подобного рода еще долго оставались гласом вопиющего в пустыне. Еще было «золотое время» поддельщиков. В годы правления Эдуарда III (1327—1377 гг.) аббат Массандрой, практически не скрывая, выпускал фальшивые монеты. Король был убежденным противником папства и, кроме того, не мог терпеть еще одного конкурента. Это и решило судьбу предпринимателя в сутане. После тяжелых пыток аббат попал на виселицу.
Укрепляющая свои позиции буржуазия все более осознает ту опасность,
которую несет фальшивомонетничество. Во Фризском праве говорится:
«Фальшивомонетничество грабит духовенство, господ и всех людей и является
самым злостным врагом».
Только в 1632 году на рейхстаге в Регенсбурге было принято единое для всей
Германии уголовное уложение — кодекс Карла V, известный как «пеньковое
право». В ст. 136 этого кодекса дается развернутое толкование
фальшивомонетного промысла:
1) подделка внешних данных монеты;
2)использование нечистого металла;
3) облегчение веса монет.
Главная 
