Английский король Генрих I (правивший в 1100— 1135 гг.), видно, не без
оснований получил прозвище «прекрасноликий ученый». Он был озабочен
искоренением фальшивомонетного промысла в Англии.
Почему люди принимали кусок дерева в качестве денег? На протяжении всей истории развития рынка люди использовали в операциях товарно-денежного обмена все, что они соглашались ценить и принимать как деньги. Ведь деньги есть то, что люди соглашаются использовать как деньги. Например, в наше время деньги только бумага. Здесь имеются свои тонкости, тот же Генрих I приказал использовать мерные рейки для уплаты королевских налогов. Это сразу заставило их обращаться и приниматься в качестве денег.
Веское слово против фальшивомонетничества сказала и церковь — официальная идеология того времени. С критикой нарушения правил чеканки монет в своем труде «Принципы государя» выступил знаменитый философ Фома Аквинский (1225—1274 гг.). Он писал, что монета предназначена исключительно для того, чтобы содействовать хозяйственному обороту. Воззрения подобного рода еще долго оставались гласом вопиющего в пустыне. Еще было «золотое время» поддельщиков. В годы правления Эдуарда III (1327—1377 гг.) аббат Массандрой, практически не скрывая, выпускал фальшивые монеты. Король был убежденным противником папства и, кроме того, не мог терпеть еще одного конкурента. Это и решило судьбу предпринимателя в сутане. После тяжелых пыток аббат попал на виселицу.
Укрепляющая свои позиции буржуазия все более осознает ту опасность,
которую несет фальшивомонетничество. Во Фризском праве говорится:
«Фальшивомонетничество грабит духовенство, господ и всех людей и является
самым злостным врагом».
Только в 1632 году на рейхстаге в Регенсбурге было принято единое для всей
Германии уголовное уложение — кодекс Карла V, известный как «пеньковое
право». В ст. 136 этого кодекса дается развернутое толкование
фальшивомонетного промысла:
1) подделка внешних данных монеты;
2)использование нечистого металла;
3) облегчение веса монет.
Отдача на откуп денежного промысла стала распространенным явлением,
поскольку денежная чеканка приносила солидный доход. Государство считало
выгодным для себя получить от какого-нибудь купца вперед на несколько лет
сумму денег, которая составила бы доход от монетной чеканки. Взамен купцу-
откупщику предоставлялось право чеканить монеты в таком-то городе, но на
определенных условиях, с соблюдением монетных типов, с обязательной чеканкой
монеты от имени правителя.
Правителям не оставалось ничего другого, как ввести обязательное
взвешивание монет при совершении сделок. Ведь одно сходство выгравированных
на монетах изображений не гарантировало их подлинности.
Необычайно острая борьба шла между фальшивомонетчиками и
антимонетчиками.
Относительно же антимонетчиков, то их можно разделить на две группы. Это,
прежде всего те, кто не желал отказываться от меновой торговли.
Антимонетчиками были и те, кто в качестве мерила стоимости использовал
драгоценные металлы на вес, избегал таким образом вмешательства в свои сделки
государственных казначейских органов.
Осужденный на эту участь должен был поцеловать статую Святой Девы,
стоявшую в подземелье. Это была бронзовая статуя громадных размеров. Когда
подходили к статуе и касались ее, она раскрывалась надвое и обнаруживала
внутренность, утыканную длинными, острыми гвоздями и заостренными
клинками.
Порча денег привела к тому, что многие монеты стали содержать очень мало
серебра. До 1280 года кельнский пфенниг весил 1,315 грамма серебра, а в конце
XIV века в нем содержалось не больше 0,075 грамма.
Фальшивомонетчикам активно помогали алхимики. Большим покровителем всех алхимиков являлся император Леопольд I, правивший с 1658 по 1702 годы. Его придворные алхимики проделывали сенсационные превращения. Самое волнующее алхимическое приключение связано с именем монаха августинского ордена Венцеля Зейлера. Слухи о вольной жизни алхимиков при венском дворе привлекли Зейлера в резиденцию императора. Скучная жизнь в пражском монастыре изрядно надоела ему. Похитив у одного алхимика красный порошок — таинственный философский камень — Венцель Зейлер поехал в Вену.
Из искусственного золота император повелел чеканить дукаты. Правда, критически настроенным придворным дукаты показались легковесными. Возникает вопрос: «Как выполнил Зейлер свой алхимический фокус?» Действительно, в ряде случаев от алхимика требовалась ловкость фокусника, чтобы незаметно подбросить в расплав кусок благородного металла. Некоторые «мастера золотой кухни» предпочитали пользоваться «для перемешивания» расплава полой палочкой, внутри которой прятали несколько зерен золота, а отверстие закупоривали воском. Если палочка была деревянная, то нижняя, полая ее часть полностью сгорала в расплаве. Вот так изящно и быстро уничтожалось вещественное доказательство.
Сейчас в ювелирном промысле используют сплавы из других металлов,
поразительно похожие на золото. Принц-металл — так именуют латунь золотой
окраски. Мангеймским золотом называют сплав меди, цинка и олова.
Главная 
