Борьба  с фальшивомонетничеством  в Элладе  иногда  принимала  невероятные,
интересные  обороты.  Особенно  прославился  на  этом  поприще  спартанский
законодатель Ликург. Среди  его многочисленных нововведений было  то, что он,
по словам Плутарха, «вывел из употребления всю золотую и серебряную монету,
оставив  в  обращении  только железную,  да  и  той  при  огромном  весе  и  размерах
назначил  ничтожную  стоимость,  так  что  для  хранения  суммы,  равной  десяти
минам, требовался большой склад, а для перевозки — парная запряжка»,  
По  мере  распространения  новой  монеты  многие  виды  преступлений  в
Лакедемоне исчезли. Кому, в самом деле, могла «припасть охота воровать, брать
взятки  или  грабить,  коль  скоро  нечисто  нажитое  и  спрятать  было  немыслимо,  и
ничего  завидного  оно  собою  не  представляло,  и  даже  разбитое  на  куски  не
получало никакого употребления?» 

Более  значительный  статус  и  общественно-политическое  значение  имел
«фиговый доносчик» в Древней Греции.  
У  древних  греков  любимым  продуктом  питания  были фиги (инжир,  смоквы).
Одна  пригоршня  этих  плодов  способна  насытить  изголодавшегося  человека.
Скромный  садик мог  прокормить  целую  семью. Очень  уж  обилен  урожай: 5—7
тонн  фиг  с  гектара —  это  так,  средненько.  Есть  деревья,  которые  в  одиночку
приносят больше. Причем счет идет не на свежий инжир, а на сушеный,  гораздо
более  легкий.  Такова  традиция,  порожденная  необходимостью:  чересчур  нежны
фиги. Их надо либо есть на месте, прямо, как  говорится, под смоковницей, либо
подвяливать и подсушивать, иначе их никуда невозможно отвезти.  
Полезных веществ внутри плода много. Прежде всего, глюкоза с фруктозой. На
долю Сахаров в свежем инжире приходится процентов двадцать, в сушеном — в
три-четыре  раза  больше. Фактически  инжир  набит  сахарами,  и  поэтому  понятна
его  необыкновенная  питательность.  Кислот  же,  которые  всегда  присутствуют  в
плодах, совсем мало; отсюда и глубокий сладкий вкус, и ощущение сытости. Все
это в сочетании с неповторимым сугубо инжирным запахом.

Несмотря  на  принятие  разнообразных  мер  по  борьбе  с  подделками,  многие
эллины  были  охвачены  желанием  делать  деньги  из  ничего —  заниматься
фальшивомонетничеством.  
Не  обошла  эта  волна  быстрого  обогащения  даже  Диогена,  который,  как  все
помнят, ходил по улице днем с фонарем и искал человека.  
Знаменитый  греческий  философ  самоограничения  Диоген  Синопский (412—
323 гг. до н. э.) жил в винной бочке и, если верить легенде, выбросил даже ковш,
когда  увидел мальчика,  пившего  воду  с  ладони. Поговаривали,  что  в молодости
сей  знаменитый  мудрец,  был  фальшивомонетчиком.  В  этом  нет  ничего
удивительного. Отец Диогена, ростовщик и меняла в Синопе — портовом городе
на  южном  побережье  Черного  моря,  был  разоблачен  как  фальшивомонетчик  и
окончил  свои  дни  в  тюрьме.  Молодой  Диоген  длительное  время  уклонялся  от
продолжения семейного дела и даже просил совета у богов. В дельфийском храме
Аполлона  он  прочел  высеченные  на  каменной  стене  слова  изречения:  «Лучше
подделывать  монету,  чем  истину».  Фактически  было  дано  позволение  богов,  и
Диоген  занялся  потомственным  ремеслом,  начал  изготовлять «наполненные»
монеты. Правда, это вроде бы легкое дело он не смог освоить и поневоле обратил
свои взоры на философию. Там легче, нежели изготовлять «легкие» монеты. 

«Легкие» монеты изготавливались путем «наполнения», то есть покрытия ядра
монет  из менее  ценного  или  недрагоценного металла  слоем  золота  или  серебра.
«Наполненные» монеты были найдены уже среди монет Коринфа середины VI в.
до  н.  э.  Это  первые  монеты  с  двусторонней  чеканкой.  Фальшивая  монета —
коринфский  статер —  имела  вес 7,58  грамма,  хотя  настоящей  серебряный
коринфский статер обычно весил 8,7 грамма.  
Геродот (434—425 гг. до н. э.), «отец истории», пишет о Поликрате (правителе
Самоса  в 539—522  гг.  до  н.  э.),  что  последний  чеканил  монеты  из  свинца  и
покрывал  их  позолотой.  Подобным «золотом»  он  расплачивался  с
лакедемонянами, окружившими Самос, и таким образом снял осаду.  
Успешный опыт правящего коллеги переняли другие  греческие властители. В
400  году  до  н.  э.  Дионисий  Сиракузский  повелел  поставить  на  все  монеты
штемпель,  снижавший их  стоимость наполовину. Из должника  своих подданных
хитроумный  тиран  моментально  сделался  их  кредитором.  Относительно
небольшим опытом выпуска «дол пенных» монет обладали мастера чеканки Афин
после  окончания Пелопоннесской  войны (431—404  гг.  до  н.  э.),  которая  довела
экономику Афин  до  полного  упадка, «Отец  комедии» Аристофан  оставил  после
себя  остроумные  стихотворные  зарисовки  тогдашних  событий.  Аристофан
указывает на схожесть судьбы Афин и ее достойных граждан с судьбой «старой,
полнозвучной  монеты»,  которую  подменяют «плохие  медные,  неблагозвучные»
деньги.

Прибыль,  которую  присваивал  себе  фальшивомонетчик,  была  внушительной.
Даже опытный меняла не мог иногда отличить подлинную монету от фальшивой.
В «сердцевину» изделия можно было заглянуть, только разломав монету. И все же
нашелся  человек,  который  смог,  так  сказать,  заглянуть  в  середину  драгоценного
изделия.  Это  был  древнегреческий  ученый  Архимед (287—212  гг.  до  н.  э.),
который изобрел объемно-весовой метод определения плотности вещества.                          
Всем  известно,  что  почтенный  человек  даже  выскочил  нагишом  из  ванны  с
криком: «Эврика!», когда понял, что сделал необычайное открытие.  
Как мы  помним,  задачей Архимеда  было  установить,  из  чего  сделана  корона
сиракузского царя Пиерона, не фальшивая ли она. 

Античные  греческие  монеты  отличаются  высокой  художественностью
исполнения. Почти  все монеты  имеют  достаточно  точную массу.  Редко  заметны
следы  опиловки  ребра  монеты  с  целью  подгонки  под  установленную  массу. На
ребре отсутствуют следы прикосновений режущего инструмента,  
Например,  золотые  статеры  Александра  Македонского  имеют  массу 8,65
грамма.  
В  то  время «дозаторов»,  которые  могли  бы  давать,  например,  золотые  капли
массой строго по весу, не существовало. Очевидно, для каждого экземпляра монет
отвешивалось,  а  может  быть,  отмеривалось  точной  меркой  необходимое
количество  золотого  порошка.  Потом  навески  размещались  в  ячейках  листа
глиняной формы, помещались в печь и нагревались до «белого каления». Порошок
сплавлялся.  Иногда (это  видно  на  серебряных  монетах,  особенно  при  плохом
качестве  чеканки)  отдельные  частицы  сплавлялись  снаружи,  лишь  сцепляясь
оплавленными  частями  между  собой. При  остывании  получалась  линзообразная
лепешечка-агломерат.  Из  золота  плотная,  а  из  серебра —  пористая  и  рыхлая.
Перед чеканкой лепешечку разогревали «до красного каления», держа в щипцах, и
помещали  на  нижней  штемпель.  Ударом;  по  верхнему  штемпелю  достигалось
получение изображения на обеих сторонах монеты.

Несколько  позже  нумизмат  Дж. М,  Ф. Мэй  заметил,  что  на  пяти  монетах  с
подобным  же  изображением  имя  царя  Никокла «можно  было  разглядеть  ясно
только при помощи микроскопа».  
Специалист  по  римской  археологии  из  Оксфордского  университета  доктор
Никос Коккинос предпринял широкое исследование микроскопического письма в
период  античности.  Поиск  крошечных  надписей  представлял  необычайно
трудную  область  исследования,  поскольку,  чем  меньше  предполагаемые  буквы,
тем  труднее  их  распознавание.  Коккинос  все  же  обнаружил  несколько  монет.
Благодаря  этим  находкам  было  доказано  существование  микроскопического
письма.  Теория  доктора  Никоса  Коккиноса  заключается  в  том,  что  крошечные
буквы  резчики  матриц  использовали  как  средство,  с  помощью  которого
смотрители-контролеры царского монетного двора могли распознавать подделки.  
Микроскопические  буквы —  древний  аналог  знаков  современных  банкнот.
Правда,  в  отличие  от  водяных  знаков,  для  проверки  микробукв  был  нужен  не
яркий свет, а увеличительное стекло.  
Как  видим,  государственная  служба  мер  и  весов  трудилась  вовсю,  чтобы
преградить путь фальшивомонетчикам, раскрыть их подделки и наказать. И это им
удавалось. 

Римский  историк  Светоний  рассказывает  о  так  называемом «Золотом  доме»,
который построили для Нерона: «Beстибюль был таким, что в нем размещался 35-
метровый великан — статуя Нерона. Величина дворца была настолько чудовищна,
что  его  портик,  колонны  в  котором  стояли  в  три  ряда,  растянулся  на  полтора
километра...  В  самом  здании  кругом  была  позолота,  драгоценные  камни  и
перламутр».

Все слои населения были недовольны Нероном. В стране начались восстания.
Когда  Нерон  узнал  о  восстании  войск  в  Испании  и  Галлии,  то  приказал
мобилизовать в свою армию, готовящуюся к походу против изменников, рабов и
даже проституток.

В конце II века начинается распад римского монетного хозяйства. В конце III
века  денарий,  который  наряду  с  ауреем  претендовал  на  роль  мировых  денег,
превратился в белую медную монету, содержание серебра в которой колебалось от
2  до 5 %. 

Император  Диоклетиан (245—316  гг.),  обеспокоенный  ростом «черного»
(самодеятельного)  рынка,  в 301  году  издал  указ.  В  нем  Диоклетиан  назначил
предельные  цены  на  товары  жизненной  необходимости  и  предметы  роскоши,  а
также максимальные размеры оплаты труда ремесленников и поденщиков.