В феврале 1744 года известный уральский заводчик Акинфий Демидов (1678—
1745 гг.) преподнес императрице Елизавете Петровне серебряный слиток весом 11
килограммов. Слиток выплавили на алтайских заводах Демидова из местных
медных руд.

В Колывань для проверки «заявки» срочно послали бригадира Бейера. В январе
1745  года он приступил к плавке медно-серебряной руды,  заранее  заготовленной
демидовскими  приказчиками.

19  января 1726  года Демидов  послал  доношение  в  Берг-коллегию,  в  котором
сообщает, что «для происку медных и прочих руд и осмотру руд и лесов посылал
(рудоискателей)  с  заводов  в  Сибирь,  в  Томской  и  другие  уезды  в 1724  году».
Рудоискатели  возвратились  в  сентябре 1725  года  и  принесли  весть  об  открытии
ими богатых медных руд.

Однако  Акинфий  Демидов  думал  о  другом. 4  февраля  он  подал  новое
прошение,  в нем,  словно, между прочим, после просьб  о  запрещении «винной и
пивной  продажи»  на  намечаемых  к  строительству  заводах  и  о  взятии  в
компаньоны  генерала  В.  И.  Геннина,  просил  разрешить  ему  разрабатывать  не
только  медные  руды  на  Алтае,  но  и  серебряные  и  золотые, «ежели  же,  где
приищутся впредь».

Проведя  первые  плавки,  Демидов  внезапно  принял  решение  забросить
Локтевский  рудник  и  завод  и  обратился  к  генералу  В.  И.  Геннину  с  просьбой
прислать ему опытного в медном деле мастера для выбора места под новый завод.

Доносители  изрядно  мешали  деятельности Акинфия  Демидова  как  на  Алтае,
так  и  на Урале. Не  успел  горнозаводчик  прийти  в  себя  от  наезда  петербургских
ревизоров  на  Алтай,  как  в  мае 1733  года  екатеринбургский  фискал,
подканцелярист  Капустин  подал  императрице  Анне  Иоанновне «извет»  о
неплатеже в казну налогов с Невьянских заводов и о наличии на алтайских землях
Демидова серебряной руды, которую «без указа плавить не велено».

Прошло еще три года, в августе 1739 года академик И. Г. Гмелин, путешествуя
по Сибири, посетил Колыванский  завод и  в  своих путевых  записях отметил, что
тамошняя руда наряду с медью содержит и серебро.

В Невьянск  для  очистки  перевозилась  черновая  медь,  хотя  гораздо  выгоднее
было транспортировать красную медь или чистую.

Выплавка серебра и золота — процесс сложный. И если это делали под башней,
то  в  ее  районе  существовала  целая  система  подземных  помещений,  в  которых
можно  было  разместить  людей,  плавильные  горны,  топливо,  продукты  питания,
сырье  для  плавки  и  многое  другое.

Примерно  в  середине 20-х  годов XVIII  века на Невьянском  заводе появились
каменный  господский дом и  заводская контора. А рядом  с деревянной церковью
поставили каменную колокольню, которую более двухсот лет любопытствующие
путешественники  будут  называть  падающей,  а  местные  жители  их  поправлять:
«Нет! Наша башня наклонная!»

Другую  комнату  называют «слуховой».  Если  встать  лицом  в  один  из  углов,
четко можно услышать шепот человека, находящегося в противоположном углу.
Подобный  акустический  эффект  вызван  двумя  причинами:  особой  геометрией
сводчатого  потолка  и  определенным  соответствием  высоты  свода  и  размеров
комнат.

Прославила  себя  Анна  Иоанновна  невиданным  ранее  государственным
мошенничеством.  С 1735  года  началась  тайная  чеканка  иностранных  золотых
монет —  голландских  дукатов,  прозывавшихся  в  России  червонцами.