Осенью 1789 года во Франции пошли слухи о том, что Англия тратит огромные
деньги  на  разжигание «беспорядков»  в  их  стране.  Из  переписки  французского
министра  иностранных  дел  Монморена  с  французским  послом  в  Лондоне
Лялюзерном  видно,  что  подстрекательство  к «анархии»  со  стороны  не  проходит
без  английского  участия.  Обоим  вельможам  и  в  голову  не  приходило,  что
британский посол лорд Дорвет к роли вдохновителя революции («адских козней»)
совсем не подходил

После смерти Лялюзерна временным поверенным в делах Франции в Лондоне
стал известный французский дипломат и разведчик Франсуа Бартелеми.
В  депешах,  посылавшихся  в  Париж,  а  затем  в  своих  известных  мемуарах
Бартелеми  обвинял  британский  кабинет  в «вероломнейшем  макиавеллизме»,  в
стремлении любой ценой не допустить восстановления «порядка» во Франции.

Война  против  революционной  Франции,  начавшаяся  в 1793  году,  привела  к
невиданному  расширению  английской  секретной  службы. В  десятки и  сотни  раз
увеличилось  число  прямо  или  косвенно  работающих  на  нее  агентов.  Привычка
английской  буржуазии  воевать  чужими  руками  породила  стремление  вести
разведку  чужими  руками.

В  октябре 1793  года Крейга  перевели  с Джерси  на  другой  остров —  Гернси.
Через  два месяца  его  вообще  удалили из  этого  района. Руководство  разведкой  в
Джерси  было  поручено  новому  командующему  лорду  Бэлкерсу.

Эмигранты-роялисты,  в  частности  граф Пюизе,  даже  сочинили  теоретическое
обоснование  фальшивомонетничества.  Поскольку  власть  правительства
Французской республики, как они рассуждали,  является незаконной и поскольку
собственность,  обеспеченная  бумажными  деньгами,  конфискована  у  дворянства,
ассигнации,  выпущенные  Конвентом,  следует  признавать  подделкой;  напротив,
изготовленные  английской  разведкой  совместно  с  Пюизе  фальшивые  деньги
являются  якобы  самым  законным  средством  платежа